Дачный сезон

Моё имя Артём, мне двадцать девять. Я обычный айтишник из Москвы, который летом прошлого года снял огромный двухэтажный дом в Подмосковье, чтобы наконец-то выдохнуть после бесконечных дедлайнов. Как я дошёл до того, что сам подтолкнул свою жену к своему родному брату? Это не вспыхнуло за одну ночь. Это собиралось по крупицам, как код, который работает только когда все строки на месте.

Ещё в универе я любил тусовки в общаге. Там всегда было полно девчонок из хороших семей — скромных на вид, с косичками и тихим смехом. Днём они держались за руки со своими парнями, а ночью, после бутылки-другой, эти же девчонки оказывались в общей комнате и брали всё, что предлагали. Я не участвовал. Я смотрел. И запоминал, как у них менялось лицо, когда их брали жёстко и по-настоящему. Это отпечаталось во мне сильнее, чем любой секс, который был у меня самого.

С Викой мы сошлись три года назад. Ей тогда было двадцать пять. Миниатюрная, с короткой стрижкой, большими карими глазами и телом, которое выглядело так, будто его лепили специально для моих рук: маленькая упругая грудь, тонкая талия и круглая попка, от которой у меня до сих пор перехватывало дыхание. Она работала маркетологом в небольшой студии, любила уют и тишину. Мы сняли этот дом на всё лето — лес рядом, речка в десяти минутах, огромная баня во дворе. Идеально.

А потом на выходные приехал Серёга — мой старший брат, тридцать семь лет, дальнобойщик с крепкими руками и голосом, от которого стекла дрожат. Грубый, прямолинейный, вечно с запахом дороги. Он приехал на своей фуре, поставил её у ворот и сразу начал шутить так, что Вика краснела и отводила глаза. «Ну что, невестка, жопа у тебя всё такая же вкусная?» — ржал он, хлопая её по бедру. Я видел, как она сжимает бёдра. Как у неё темнеют зрачки. Она смеялась, но смех был нервный, возбуждённый. Я должен был ревновать. Вместо этого у меня в штанах стало тесно.

В субботу вечером я сам всё устроил. Сказал, что надо как следует попариться после недели жары. Натаскал пива, водки, шашлыков. Включил в бане свет потусклее, разжёг печь так, чтобы внутри было жарко и влажно. Вика надела короткий халатик прямо на голое тело — я сам видел, как она не надела даже трусики. Серёга уже был в одном полотенце, мышцы перекатывались под кожей. Я посидел с ними минут двадцать, подливал, шутил, а потом сказал, что мне нужно проверить сервер дома — якобы срочный баг. «Вы тут без меня, я скоро». Они оба кивнули. Я ушёл, но не в дом. Я остался снаружи, у приоткрытого окна бани, и смотрел.

Я видел, как Серёга сразу придвинулся ближе. Как его огромная ладонь легла ей на бедро. Как Вика сначала отодвинулась, а потом сама потянулась к нему. Полотенце упало. Я смотрел, как мой брат берёт мою жену прямо на полке — сначала грубо, потом ещё грубее. Она стонала так, как никогда не стонала со мной. Он кончил в bukvoeb.run неё два раза, не вынимая. А потом перевернул её и вошёл сзади. Я всё видел. И ушёл в дом только когда они уже лежали обессиленные.

Я сидел в спальне на втором этаже, свет выключен, только луна через окно. В руке — стакан с остатками виски. Сердце колотилось. Член стоял уже третий час.

Она пришла через сорок минут. Дверь тихо скрипнула. Вика вошла, босиком, халатик наброшен кое-как, волосы мокрые и спутанные. На шее — свежие засосы, на внутренней стороне бедра — отпечатки больших пальцев. Губы припухшие, глаза полуприкрыты. От неё пахло потом и густым, тяжёлым запахом спермы.

Она остановилась посреди комнаты. Я встал, подошёл вплотную. Запустил руку под халатик. Её киска была горячей, распухшей и совершенно мокрой. По бёдрам стекало густое и тёплое — его сперма вытекала из неё толчками. Я провёл пальцами по её входу и почувствовал, как она дрожит.

— Он кончил в тебя? — спросил я тихо.

Вика кивнула, не отводя глаз.

— Два раза… Сказал, что хочет, чтобы я уехала от тебя беременной от него.

Я рванул халатик с её плеч. Она стояла передо мной голая, вся в следах его рук. Грудь покрасневшая, соски твёрдые. Я толкнул её на кровать лицом вниз, развёл ноги и вошёл одним движением. Её киска была скользкой, горячей и уже хорошо разработанной. Мой член легко скользил в чужой сперме. Каждый толчок выталкивал её наружу, она стекала по моим яйцам и пачкала простыню.

Вика стонала в подушку. Я наклонился и спросил прямо в ухо:

— А в попку тоже дала?

— Да… — выдохнула она. — Сказал, что раз я твоя жена, то должна уметь принимать и туда… У него такой большой…

Я вышел из неё, приставил головку к её анусу и вошёл медленно. Попка была уже полностью открыта — горячая, мягкая, без малейшего сопротивления. Я трахал её долго, глубоко, чувствуя, как внутри всё хлюпает от того, что оставил там брат. Вика сама толкалась назад, всхлипывая и повторяя «ещё… сильнее…»

Когда я кончил, заливая её своей спермой поверх его, она дрожала всем телом.